телефон +7 (812) 232 02 96

заказ экскурсий

Музей открыт
с 11.00 до 18.00 (касса закрывается на час раньше)
вход посетителей на территорию музея прекращается в 17.00
выходные дни – понедельник, вторник, последний четверг месяца.

С 22 мая стоимость посещения внешней экспозиции - 100 рублей. Работает летняя касса.

Первый выстрел по рейхстагу

Среди многочисленных боевых реликвий Великой Отечественной войны, хранящихся в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи, имеется  152-мм гаубица. Выщербленная на колёсах резина, сваренный во многих местах щит — немые свидетели многосоткилометровых маршей и жарких боёв. На щите гаубицы — латунная пластинка. На ней надпись: «Орудие № 1804. Участвовало в штурме Берлина. Вело огонь прямой наводкой по зданию рейхстага».Эта гаубица за время Великой Отечественной войны прошла 2082 километра, произвела 1389 выстрелов. Расчёт: командир орудия — старший сержант М. П. Игнатьев, наводчик — младший сержант А. В. Тюменев, орудийные номера — красноармейцы А. А. Морозов, Я. Тухфатулин, С. Я. Губин, Д. Д. Зорщиков, А. Д. Маслов1.
 

152-мм гаубица обр. 1909/1930 гг., № 1804

 
 
Да, эта гаубица сделала первый выстрел по логову фашистского зверя — рейхстагу прямой наводкой. Но прежде чем расчёт гаубицы дошёл до Берлина, ему пришлось выдержать немало тяжёлых испытаний в боевых схватках с врагом на нашей земле2.
 
Весна 1942 года. Северо-Западный фронт. Командование дивизии приняло решение выдвинуть гаубицы к железнодорожному разъезду Колчиха, что расположен недалеко от Старой Руссы. И хотя был большой риск вывести тяжёлые орудия на прямую наводку на открытой местности, в километре от переднего края, но нужно было во что бы то ни стало преградить дорогу фашистам к осаждённому Ленинграду.
 
На огневую позицию отправили расчёты сержантов Котова и Козлова. Артиллеристы отрыли окопы и вкатили в них тяжёлые орудия. Затем ровными рядами уложили в ровики многокилограммовые короткие снаряды. Трудились до поздней ночи.
 
Едва забрезжил рассвет, вдалеке показался дымок. Со стороны Старой Руссы на Новгород шёл фашистский эшелон. Командир расчёта сержант Александр Котов приказал зарядить орудие и ждать.
 
Накануне Котов и Козлов договорились о согласованности в действиях. Одно орудие должно было открыть огонь по паровозу, как только тот покажется из-за ближайшей опушки леса, что находилась на расстоянии прямого выстрела, другое — держит паровоз на прицеле и, если товарищ вдруг промахнётся, то немедленно открывает огонь. В это время первый расчёт перезаряжает орудие3.
 
Первым стрелял расчёт Александра Котова. Гулкий выстрел разорвал тишину леса. Когда рассеялся дым, артиллеристы увидели, как оторвавшийся от состава паровоз резко ускорил движение, и вагоны, вздыбившись и налетая один на другой, полетели под откос. В этот миг выстрелило орудие Козлова: одинокий паровоз словно срезало с железнодорожного полотна…4
 
Через четверть часа сержант Котов закончил писать боевое донесение в штаб дивизии: «Уничтожено: паровозов — 1, вагонов с войсками и грузами — 13. Повреждено железнодорожное полотно в двух местах, общим протяжением 150 метров»5.
 
Через несколько часов, перед тем как послать к разъезду Колчиха ремонтно-восстановительный поезд, фашисты обрушили на огневую позицию смельчаков сотни снарядов и мин. Разрывами были повреждены перекрытия капониров и блиндажей, засыпаны землёй щели и ровики. Осколком ранило командира расчёта, но он только махнул рукой: «Ерунда, на войне и не такое бывает».
 
Маленький гарнизон стойко выдержал бешеный артиллерийский налёт фашистов. На следующий день было пущено под откос ещё два немецких железнодорожных состава. Артиллеристы, действуя отважно и точно, сломали график доставки гитлеровских воинских эшелонов под Ленинград через Старую Руссу — Новгород.
 
Движение на этом участке приостановилось. Но гитлеровцы, чтобы восстановить положение, предприняли новую тактику. В течение дня вражеские артиллерийские батареи, растрачивая сотни мин и снарядов, яростно обстреливали подступы к Колчихе, не выпуская наших бойцов из блиндажей, а когда темнело, пытались быстро провести составы через опасный перегон. Но расчёты научились по стуку колёс безошибочно определять приближение поезда, и всё чаще и чаще в штаб дивизии поступали новые донесения о победах смельчаков-артиллеристов6.
 
В один из артиллерийских налётов гитлеровцам удалось повредить орудие сержанта Козлова. Снаряд, разорвавшийся перед самым капониром, поцарапал ствол, изрешетил щит, разбил панораму. Вечером Козлов увёл повреждённое орудие в тыл.
 
Ещё три месяца простояло орудие Котова на прямой наводке у разъезда Колчиха. За это время было уничтожено 16 гитлеровских эшелонов, пущено под откос 85 вагонов с вражескими войсками и грузами. Командир героического расчёта сержант Александр Нефёдович Котов был награждён орденом Красной Звезды7.
 
Вскоре после этого события Котов был направлен в артиллерийское училище. Окончив его, в звании младшего лейтенанта принял командование огневым взводом 152-мм гаубиц. Фронтовые дороги свели его с командиром орудия сержантом Михаилом Петровичем Игнатьевым. В составе 7-й батареи 2-го дивизиона 86-й тяжёлой артиллерийской бригады они героически сражались в Померании, под Альтдаммом, на одерских плацдармах.
 
14 января 1945 г.при поддержке дивизионом действий 2-го батальона 1122-го стрелкового полка 339-й стрелковой дивизии сержант Игнатьев во время артнаступления работал командиром орудия, одновременно командовал взводом. Огневой взвод работал исключительно точно. Огнём взвода уничтожено две пулемётные точки и подавлен огонь пулемётного дзота на переднем крае в районе деревни Анджегов. Грудь М. П. Игнатьева украсил орден Красной Звезды8.
 
За переправу через Одер и прорыв 16 апреля 1945 г. укреплённой полосы немцев в районе пос. Ортвиг — Лечин младший лейтенант А. Н. Котов был награждён орденом Отечественной войны I степени9.
 
Ведя бой в пригородах Берлина, взвод Котова обеспечивал огнём действия штурмовых групп пехоты. На окраину вражеской столицы артиллеристы вышли в то жаркое время, когда очень трудно было установить не только линию фронта, простирающуюся по кварталам огромного города, но и почти невозможно отыскать своих в лабиринтах улиц и грохоте боя. Старший сержант Игнатьев быстро нашёл выход из положения и предложил свой простой план лейтенанту Котову. Увидев на одной из улиц множество проводов, командир взвода приказал телефонисту подключаться то к одной, то к другой линии связи.
 
— Ищите «Орёл». Наш позывной «Орёл», — напомнил лейтенант телефонисту.
 
По позывному взвод нашёл дивизион, который к тому времени продвинулся уже к Лертерскому вокзалу. Командир дивизиона приказал орудиям Котова в ночь с 29 на 30 апреля подойти к рейхстагу и открыть огонь по нему прямой наводкой.
 
До рейхстага оставалось не более 800—900 метров. Но как пройти их, когда не только неприятельский огонь, но и сплошные колонны наших танков и самоходок преграждали путь? Двигались, как заметили сами артиллеристы, черепашьим шагом. Одно из орудий было разбито вражеским снарядом. Тогда лейтенант решил пробиваться к рейхстагу с оставшейся гаубицей. Но тут фаустники подожгли трактор. Не теряя времени, Котов послал Игнатьева вперёд, и тот договорился с экипажем самоходной установки подцепить орудие и доставить его к рейхстагу.
 
152-мм гаубица в боевых порядках пехоты под сильным огнём противника медленно, шаг за шагом, приближалась к цели. И вот уже стали видны стены мрачного здания.
 
— К бою! — скомандовал Игнатьев.
 
И вдруг изменившимся голосом командир расчёта впервые подал неуставную команду: — По последнему оплоту фашистского зверя — рейхстагу — огонь!»
 
Раскатисто грянул выстрел. За ним второй, третий… Наконец гул артиллерийских выстрелов перекрыло громовое «ура-а!». Это поднялись в атаку солдаты штурмового батальона капитана Давыдова. Расчёт прекратил огонь и, оставив у орудия только охрану, вместе с пехотой ворвался в рейхстаг. Здесь артиллеристы Котова вместе со штурмовиками Давыдова вели жаркий бой с гитлеровцами, не желавшими сдаваться в плен.
 
Когда алое полотнище знамени взвилось над разбитым куполом рейхстага, гаубица № 1804 заняла огневую позицию у входа в здание и последними снарядами стала расстреливать остатки гитлеровских отрядов возле Бранденбургских ворот, в Тиргартене, за широкой лентой Шарлоттендаммского шоссе.
 
Последний, 1389-й выстрел… Тишина… И безмерная радость Победы10. Так у стен рейхстага закончили войну артиллеристы лейтенант Александр Нефёдович Котов и старший сержант Михаил Петрович Игнатьев, удостоенные за последние бои высокой правительственной награды — ордена Ленина11.
 

Огневой взвод лейтенанта А. Н. Котова (первый справа) перед отправкой орудия № 1804 в музей. Второй справа (в первом ряду) командир орудия старший сержант М. П. Игнатьев 

 
 
Из воспоминаний начальника штаба дивизиона 2-го дивизиона 86-й тяжёлой гаубичной бригады капитана Николая Алексеевича Былинкина:
 
«Поздним вечером 29 апреля наш 2-й дивизион под командованием майора Яковцева, находившийся в районе Шарлоттенбурга, получил приказ от командира бригады полковника Сазонова выделить огневой взвод для выполнения специального задания. Командир дивизиона, находившийся в то время на наблюдательном пункте в районе моста Мольтке через реку Шпрее, созвонился со мною. Выбор пал на взвод лейтенанта Котова, которому следовало выдвинуться непосредственно в район наблюдательного пункта. Проследить исполнение приказа поручалось мне лично. Для этого необходимо было совершить марш-бросок по ночным улицам, чтобы ранним утром оказаться на мосту Мольтке. Далее огневой взвод в составе двух расчётов 152-мм гаубиц должен был войти в состав штурмового батальона.
 
Два орудия и грузовая машина с боеприпасами в сцепке с трёхосными автотягачами отправились по ночным улицам. Мы с Котовым сидим в кабине первого тягача, у нас на коленях карта, следя по которой, силимся не заплутать. Город освещён огнём пожарищ и часто взлетающих в небо ракет. Улица Моабитштрассе должна вывести нас в нужное место. Дорога в двух местах оказалась наполовину заваленной битым кирпичом, так что пришлось огибать проезжую часть, чтобы снова вернуться на «штрассе». Вскоре вошли в зону ближнего боя: явственно слышна пулемётная стрельба. Время неотвратимо отсчитывает минуты, а у нас нет уверенности, что не сбились с пути. Выручила смекалка: подключаясь методом проб к связкам телефонных проводов, тянувшихся вдоль улицы, наткнулись на телефонную линию Яковца (помог код позывного). Высланный навстречу командир отделения разведки Васильев вывел на мост, который считался в наших руках, но сейчас находился под непрерывным обстрелом. Медлить было нельзя. Принимаем решение прорываться. Натужно гудят моторы тягачей, мы проскакиваем мост и сворачиваем вправо за большое здание. И только тут выясняется, что второе орудие разбито, командир орудия и один номер расчёта ранены.
 
Раннее утро 30 апреля. Я нахожусь на НП командира дивизиона, разместившемся на чердаке прибрежного дома. С реки Шпрее тянет лёгкий туман. Впереди простирается Королевская площадь, через которую, несмотря на туман и дым пожаров, просматривается большое здание с куполом, четырьмя башнями и колоннадой. Это Рейхстаг. На его крыше, как оказалось впоследствии, немцы разместили орудия, в том числе зенитные. Это отсюда они вели обстрел наших частей и моста. Далее привожу свидетельства бывшего лейтенанта Котова, проживающего в Петербурге, с которым нахожусь в переписке. Вот выдержки из его письма:
 
“Здравствуй, боевой друг и товарищ Николай Алексеевич!
 
Ты просишь вспомнить подробности обстрела орудием Рейхстага. Что касается, подробностей, то время порядочно всё стерло из памяти, не обессудь уж, если не в полной мере удовлетворю тебя.
 
После того как проскочили мост Мольтке, нашли командира батальона Давыдова, его солдаты помогли нам оборудовать огневую позицию для установки орудия на прямую наводку. Помню, что вся площадь была изрыта траншеями, воронками. Были и канавы, наполненные водой. Повсюду в многочисленных воронках и полуразрушенных траншеях укрылись наши пехотинцы, готовые к штурму Рейхстага. Помню, что с наступлением дня немцы усилили ружейно-пулемётный обстрел, так что пришлось расчёту укрыться за щитом, а вот пехотинцам от свинцовой круговерти досталось сильно. Наступил решительный час. По команде комбата мы первыми открыли огонь прямой наводкой по главному входу Рейхстага. А вес нашего фугасного снаряда, ты помнишь, 32 килограмма. Пришлось израсходовать все снаряды, в том числе и второго орудия, так что ствол накаливался до невозможности. Главный вход был разрушен, и по сигналу комбата Давыдова огонь был прекращён. Наша пехота бросилась на штурм. Там завязались рукопашные схватки… Бои продолжались всю ночь.
 
Днём 1 Мая мы увидели красное знамя над Рейхстагом. Немцы выходили из здания с поднятыми вверх руками и бросали оружие…Да, ты прав, что помнишь о представлении меня за тот бой к званию Героя Советского Союза, но я был удостоен ордена Ленина, что считаю очень большой наградой. Весь остальной расчёт был также награждён орденами и медалями. Высылаю тебе фотографию расчёта гаубицы-пушки № 1804, той самой, которая произвела первый выстрел прямой наводкой по Рейхстагу в полдень 30 апреля 1945 года, в начале артиллерийской подготовки. А сейчас эта пушка находится в артиллерийском музее города Ленинграда… На обратной стороне фотографии ты увидишь список имен расчёта.
 
Жизнь подходит к концу, и я горжусь, что наше орудие за № 1804, принадлежащее 7-й батарее 2-го дивизиона 86-й тяжёлой гаубичной артиллерийской бригаде, находится в упомянутом музее, куда меня иногда приглашают по праздникам. Спасибо за письмо. До свидания.
 
Крепко тебя обнимаю.
 
Ваш бывший КОВ-7 батареи»”»12.
 
152-мм гаубица обр.1909/1930 гг., №1804 была передана в Артиллерийский исторический музей 30 октября 1946 г.13
 
После войны старший сержант запаса Михаил Петрович Игнатьев проживал в Целинном крае, работал в колхозе. Александр Нефёдович Котов продолжил службу в рядах Советской армии. В 1960-х годах подполковник А. Н. Котов командовал миномётным дивизионом в Ленинградском военном округе.14
 
_______________________
  1. Архив ВИМАИВиВС. Фонд Героев Советского Союза. Сборник документов и материалов на героический подвиг. Игнатьев Михаил Петрович. Л. 2.
  2. Н. Я. Комаров. Первый выстрел по рейхстагу / ответственный редактор — полковник А. А. Бумагин. Л.: Военно[1]исторический музей артиллерии и инженерных войск, 1965. С. 3.
  3. Там же. С. 5—6.
  4. Там же. С. 6.
  5. Там же.
  6. Там же. С. 6—8.
  7. Там же. С. 9.
  8. Приказ № 31/н по 86-й тяжёлой гаубичной артиллерийской бригаде от 16 января 1945 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie22988086/. Дата обращения: 24.10.2020 г.
  9. [Электронный ресурс]. Режим доступа:  https://www.kpopov.ru/military/spb_art_vov.htm#ancor8. Дата обращения: 24.10.2020 г.
  10. Н. Я. Комаров. Первый выстрел по рейхстагу. С. 9—14.
  11. Указ Президиума Верховного Совета СССР № 202/176 от 15.05.1946 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://pamyat-naroda.ru/heroes/podvig-chelovek_nagrazhdenie1561232643/. Дата обращения: 24.10.2020 г.
  12.  [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.kpopov.ru/military/spb_art_vov.htm#ancor8. Дата обращения: 24.10.2020 г.
  13. Архив ВИМАИВиВС. Фонд Героев Советского Союза. Сборник документов и материалов на героический подвиг. Игнатьев Михаил Петрович. Л. 3.
  14. Н. Я. Комаров. Первый выстрел по рейхстагу. С. 12